Серебряное озеро надежды

Часть 10

Неуловим бег времени, неощутим, неосязаем. Не остановить его, не повернуть вспять. Оно течет бурною рекою, унося воспоминания в прошлое. Но я цеплялась за эти воспоминания, сохраняя память о прошедших событиях, они всегда будут жить во мне. Многие недели я провела словно в каком-то сне. Каждую ночь мне снился он. Он снова любил меня. Жизнь мне казалось пустой без него. Мне очень хотелось начать новую жизнь, и мне действительно потихоньку удавалось. Но тяжелая тоска в груди вновь напоминала о нем. Но я больше не видела его.

Я часто ходила на серебряное озеро, где мы стояли в лунном свете, окружаемые волшебной сказкой и вспоминала тот вечер, когда впервые сказала о своих чувствах. Теперь же у этого берега я одна наслаждалась закатом. Огненное солнце ложилось спать, укрываясь одеялом пушистых облаков. Оно бросало на землю последние лучи цвета огня, а голубые облака уже нашептывали ему колыбельную. Солнце, как непослушное дитя, не торопилось уходить на покой и печально светило.

Я улыбнулась, вспомнив, как оно нежно касалось его щеки, в один из таких же волшебных вечеров, когда я любовалась закатом, а он же сосредоточенно смотрел вперед, управляя автомобилем. О чем он думал? Я думаю ежедневно, ежечасно и ежеминутно о нем, и только о нем. Время было не властно над моими мечтами и тоскою. И я вновь и вновь возвращалась в прошлое.

Облачное одеяло уже с головой укутало солнце, и теперь они были хозяевами неба. Они клубились причудливыми очертаниями таинственных сказочных стран. Я вспомнила себя много лет назад. Я также смотрела на облака, а они рисовали мои фантазии далекими миражами.

Он спросил тогда, о чем я задумалась.
Я призналась, что вспомнила себя совсем наивной, когда меня увлекали далекие горизонты.

- Человеку свойственно мечтать. Мечты двигают нас дальше по жизни.
- Да, - протянула я. - Где бы найти силы...
- Я не поверю, чтоб ты опустила руки! В тебе столько света, огня и энергии!
- Откуда ты меня знаешь? Может, я совсем не та?! - почему-то съязвила я.
Он не обратил внимания на мой сарказм, и утвердительно ответил:
- Я просто знаю.

Моя жизнь прошла полный круг. Как и должно быть, время все расставило по своим местам. Я уезжала из своего города, пытаясь сбежать от воспоминаний; строила новую жизнь в Москве. И вот я опять вернулась обратно, но воспоминания остались при мне. Я не жалела о том, что привезла его в свой город. Я не жалела о прошлом и не задумывалась о будущем. Я жила одним днем, с наслаждением вспоминая то прекрасное время, когда мы были вместе. Это такая сладкая мука…

* * *

Какой странной иногда бывает жизнь! Как непредсказуемы повороты судьбы! Как только человек решает что-то сделать, она неожиданно благосклонно улыбается и предоставляет ему возможность осуществить это.

Однажды утром я получила весточку от своей бабушки. Она просила меня зайти к ней.
Мы поддерживали отношения и ранее, но они были несколько отстраненными. Что еще может быть между людьми, которые родственны только по крови. Судьба разлучила нас, раскидала, и даже при всех мои душевных порывах суета и быстротечный ритм Москвы не позволял мне сохранять прочные узы родства.
Я который раз вспоминала тот день, когда искала поддержки и понимания у родственников отца, но нашла лишь временное место остановиться и все обдумать. Я тогда была незваной гостьей. Им не нужны были мои проблемы. И с тех пор, как я поняла это, я не могла более полагаться и надеяться на нее.

Но теперь я была зачем-то нужна ей. Я знала, что она давно и долго болеет, я навещала ее и помогала без какой-либо корысти, всегда почему-то чувствуя какую-то отстраненность. Я уже не могла впустить ее в мою израненную душу, но ради уважения к ее возрасту и в память об отце я поддерживала видимость родства.

* * *

Когда я пришла к ней в квартиру, она сидела в своем кресле в гостиной, обложенная подушками. С ней был какой-то незнакомый человек.
Она сухим старческим голосом представила его, и попросила оставить нас наедине. Дальше она начала монолог, от которого волосы на моей голове зашевелились.

Она печально и обреченно с уверенностью говорила, что скоро умрет. Она немного улыбалась тому, что смерть ее будет весной, когда много живых цветов. «Понавесят этих обручей, - говорила она, - краска с бумаги слетит, ленты повиснут бесцветные, и ржавеют они, венки эти… Не надо венков, ты мне лучше один живой цветочек принеси…»
На глаза мои навернулись слезы. Я сказала ей, что нехорошо это, умирать весной, когда все наоборот, стремится к жизни. Может, получится набраться сил, летом будет легче.
- Не хотела бы я умереть осенью… И зимой не хотела б… Уж если пришел черед, то лучше б весной…

Она все говорила и говорила. То про отца вспоминала, то про других родственников, что помогут они мне первое время; то обо мне заговорила, начинала просить прощения за какие-либо обиды, причиненные мне.
«А так я ничего… ничего, - говорила она, - боли не мучают, ухожу легко, осознанно.»
- А этот человек, - наконец вспомнила она, - нотариус. Я хочу квартирку эту тебе отписать. Ты молода, дочка есть, тебе нужней, нежели сорокам этим, сестрам моим. Пусть своих внуков к себе в квартиры прописывают. А я вот тебе отдаю. Ведь ты одна кровинушка моя, от сына… И вытерла сухой ладонью слезы, вновь вспомнив отца.
Я благодарила ее за столь великодушный подарок, обещала помнить и не забывать, носить только живые цветы… Я не знала, что еще можно сказать в таком случае.

Нас вернул в реальность голос постороннего человека, просившего закончить все необходимые формальности. Бабушка засуетилась в кресле, я почувствовала сильную неловкость, но куда денешься от этого? Видно, есть у природы свой закон: родится человек, живет и умирает…

* * *

Вот так неожиданно судьба исполнила мою самую заветную мечту, которой я жила всю свою жизнь. Уже после смерти бабушки, спустя время после бюрократической волокиты, я переступила порог этой квартиры и почувствовала, что пришла домой. Теперь у меня был свой дом. Это был не дом мужчины, к которому я пришла, будь я жена или любовница; любой дом, каким бы он не стал родным за время жизни в нем, все равно придется покинуть при расставании. Теперь у меня был свой уголок, свой мир, в который я могу впустить только тех, кого желаю видеть.

Если мне не суждено узнать безумного счастья с другим, то в этом доме я, по крайней мере, смогу обрести душевный покой. Судьба дарила мне не только мечту, но и бросала вызов. Именно здесь я поняла, что мне нужно делать.

Я изменю квартиру бабушки так, как мне представлялось в моих детских мечтах. Я могла это сделать. Я знала, что могла. Мои вещи, мои картины и часы будут говорить каждый раз «добро пожаловать!». Я буду смотреть в свое зеркало, готовить на своей кухне… Теперь я окончательно остановилась. Не надо было никуда больше бежать, не надо чего-то добиваться и кому-то что-либо доказывать. Теперь я знала, как мне жить дальше.
Я знала также, что я приняла вызов судьбы.

* * *

Я старалась как можно больше времени отдавать работе по дому и воспитанию дочери, чтоб поменьше думать о других вещах. Все у меня складывалось легко и гладко, но на душе по-прежнему скребли кошки. Я начала новую жизнь, но никогда не смогу забыть прошлое…

Однажды с Москвы пришла новость. Звонила моя подруга с работы, мы с ней долго разговаривали о жизни, и я так невзначай спросила о нем…
Не зная, какую рану бередит мне, подруга беспечно сообщила:
- А! Да он как-то неожиданно уволился. Ты не представляешь, каким он был последнее время! У него явно что-то случилось, но он же никому не доверяет, ты знаешь. Мы спрашивали его, но он отшучивался: «Девчонки, кажется, я влюбился и скоро женюсь». Кто она и что будет дальше, даже и не знаем. Кто бы мог подумать!

Новость эта ножом полоснула сердце. Итак, он влюбился.

Я положила трубку и почти в голос зарыдала. Господи, до чего я себя довела! Я считала… Что же я считала, на что надеялась? Я мечтала, что он вернется ко мне. И теперь мои мечты разбиты. Как я могла вообразить, что эта мимолетная страсть что-то значит для него!

* * *

Пришла осень. Она была столь восхитительна и тепла, что сердце мое еще больше заныло и заболело. Я по-прежнему не уставала ходить на серебряное озеро. Я сидела на песке и днем, и поздним одиноким вечером, спрашивая у озера и луны: думает ли он еще обо мне?
Туман застилал гладь озера и капельки его цеплялись за паутину, но озеро молчало. Оно спряталось в этом тумане от моих пытливых вопросов, не желая мне давать ответ…

Однажды, когда уже осень холодила первыми морозцами, сестра позвонила мне и сказала, что ко мне пришли гости по старому адресу. Я попросила ее сказать, где я сейчас живу. Она неожиданно ответила:

- Он не из нашего города, и просит тебя прийти к нему на серебряное озеро.

Сердце мое остановилось. Я знала, это он.

От моего дома до озера полчаса ходьбы. За время дороги я подумала: он изменился и стал старше. Впрочем, не он один: мы оба стали старше.
Но когда он подошел ко мне и взял мои руки в свои, я поняла, что ошибалась, - он был такой же, как прежде. Тот же веселый голос, та же улыбка в глазах…Но кое-что все-таки изменилось. Он пришел ко мне.

И здесь, около осеннего озера в этот туманный вечер, я почувствовала – так же, как почувствовал это он, - что теперь наше будущее зависит только от нас самих. Туман сомнений расступился, рассеялся мелкими искрами воды, и озеро открыло свою серебряную гладь. Глядя в это зеркало будущего, мы с неутолимой тоской прильнули к губам друг друга, упиваясь вином любви и нектаром нежности…